Эльчин Мирзабейли: Hациональные ценности нельзя сводить к религиозной символике

Обсуждение школьной формы нельзя сводить только к установлению правил внешнего вида учащихся. Такой подход мешает понять суть вопроса, считает депутат Милли Меджлиса Эльчин Мирзабейли.

В интервью Musavat.com, рассуждая об одной из наиболее актуальных тем последних дней, парламентарий заявил, что за дискуссией стоит более фундаментальный вопрос: на каком мировоззрении должна строиться азербайджанская школа, какие общественные ценности она должна представлять и какими принципами руководствоваться при воспитании будущих поколений.

«Речь идёт о сохранении общих правил в системе образования светского государства и о том, чтобы школа оставалась общей для всех детей общественной площадкой, свободной от религиозного и чуждого идеологического влияния.

Поддержка единой школьной формы — это не только отношение к дисциплине и внешнему виду. Это защита общих правил в образовательной среде, социального равенства и принципа светского государства. Вопрос об использовании религиозных атрибутов в школе также следует рассматривать в рамках этого принципиального подхода. Полезнее обсуждать его не только с точки зрения личных убеждений и индивидуального выбора, но и в контексте государственной образовательной политики, национального мировоззрения и роли общественных институтов», — отметил депутат.

Мирзабейли обратил внимание и на исторические предпосылки формирования национального самосознания в Азербайджане. По его словам, этот процесс связан с историческим развитием народа, языком, культурой, системой общественных отношений, опытом государственности и осознанием себя как нации.

«История общественной мысли Азербайджана ясно показывает значение просвещения, научного мышления, светского образования и идей общественного прогресса. Просветительские традиции, сформировавшиеся в XIX — начале XX века, рассматривали обновление общества, повышение грамотности, расширение доступа женщин к образованию и развитие интеллектуального потенциала человека как важнейшие условия национального развития.

Эти идеи повлияли на национальное самосознание, развитие культуры и формирование современного представления о государственности. Создание Азербайджанской Демократической Республики в 1918 году стало важным этапом этого исторического процесса. Связь идеи национального суверенитета с парламентской республикой, современными государственными институтами и образовательной политикой открыла новый этап в развитии азербайджанской государственности.

Значение этого опыта заключается не только в провозглашении независимости. Важно было связать идею национального государства с современными политическими и общественными институтами. Национальная идентичность предполагает не только связь с прошлым, но и ответственность за построение будущего», — сказал Мирзабейли.

По словам депутата, одним из важных принципов современной модели государственности Азербайджана является светский характер государства.

«Светскость означает, что общественные институты национального государства организуются на общих правовых принципах, а не на основе религиозной принадлежности или догматов, не подлежащих обсуждению.

Согласно части первой статьи 18 Конституции Азербайджанской Республики, религия отделена от государства, а все вероисповедания равны перед законом. Часть третья той же статьи закрепляет светский характер системы образования. Статья 42 Конституции признаёт право каждого гражданина на образование и гарантирует получение бесплатного обязательного общего среднего образования. Эти положения образуют взаимосвязанную систему правовых принципов.

Светский характер государства распространяется и на организацию образования: деятельность учебных заведений регулируется установленными законом образовательными стандартами. Для выполнения своей миссии школа должна применять общие правила ко всем учащимся. Если эти правила меняются в зависимости от религиозных или идеологических взглядов отдельных людей, возникают вопросы о способности школы оставаться общей общественной площадкой», — подчеркнул депутат.

Мирзабейли считает, что значение единой школьной формы также вытекает из этих принципов.

«Школьная форма прежде всего показывает принадлежность учеников к общей образовательной среде. Она может препятствовать демонстрации материального положения семьи через одежду и подчёркиванию социального неравенства внутри школы. Однако было бы неверно сводить её значение только к обеспечению равенства. Школа — это также место, где учатся дисциплине, коллективной ответственности и уважению к общим правилам. С первого дня ребёнок должен понимать, что он становится частью коллектива и обязан учитывать действующие в нём нормы.

Как и любой член общества, ученик должен учиться выражать себя в рамках общих прав и обязанностей. Одна из главных особенностей современного общества — необходимость согласовывать личные свободы с общественной ответственностью. Школа — один из первых важных институтов, где осваивают эти отношения. Единые правила одежды служат поддержанию порядка и созданию общей образовательной среды.

Задача школы — не сделать детей одинаковыми внешне, а обеспечить им равные возможности для получения образования. Школа — общественный институт, где формируются знания и мировоззрение детей и где ученики из разных семей учатся вместе, соблюдая общие правила. Если выражение религиозной принадлежности через внешние атрибуты становится общей нормой, это может привести к серьёзным вопросам и противоречиям, связанным с нейтральностью образовательной среды. Школа рискует превратиться из учебного заведения в пространство столкновения ещё не сформировавшихся мировоззрений и внешнего идеологического давления», — заявил парламентарий.

По мнению Мирзабейли, в дискуссиях о школьной форме национально-нравственные ценности нередко отождествляют с религиозными атрибутами, что уводит обсуждение от сути вопроса.

«Национальная идентичность и религиозная принадлежность — разные понятия. Национальная идентичность связана с языком, историей, культурой народа, опытом государственности, общественной памятью и осознанием себя как отдельной историко-культурной общности. Религиозная принадлежность отражает веру человека и его отношение к религии. То, что в жизни конкретных людей эти понятия могут совпадать, не даёт оснований считать их тождественными.

Оценивать национальное мировоззрение азербайджанского народа по религиозным атрибутам и связывать защиту национально-нравственных ценностей с демонстрацией религиозных символов в школе — значит сужать и искажать содержание национальной идентичности. Национальные ценности прежде всего проявляются в отношении к родному языку, изучении исторического наследия, литературе, культуре, государственном сознании и общественной ответственности.

Светскость, в свою очередь, — одна из основ, позволяющих государству и общественным институтам действовать на правовых принципах, не зависящих от религиозной принадлежности. Современное развитие азербайджанского общества требует рассматривать сохранение национальной идентичности и укрепление принципов светского государства как взаимодополняющие задачи», — отметил депутат.

Он добавил, что обсуждение школьной формы и религиозных атрибутов выходит далеко за рамки спора о внешнем виде учащихся.

«Этот вопрос касается принципов, на которых действует система образования светского государства, и общественной среды, в которой будут расти будущие поколения. Конституция Азербайджанской Республики закрепляет отделение религии от государства и светский характер системы образования. Законодательство об общем образовании также определяет взаимосвязь национального и светского начал и необходимость соблюдения единых правил школьной формы.

Светское государство — это форма организации национального общества на основе общих правовых принципов. Школа — один из главных общественных институтов, в котором этот принцип воплощается в образовании и мировоззрении будущих поколений», — заключил Мирзабейли.