Эльчин Мирзабейли: Франции следует сначала разобраться с проблемами на собственных улицах  

«Последние события во Франции вновь показывают, насколько расходятся образ, который Париж представляет миру под лозунгами “прав человека”, “демократии” и “свободы”, и политическая и правовая практика самой страны. Это противоречие заметно не только в отчётах правозащитных организаций, но и в событиях, за которыми наблюдает французское общество», — заявил депутат Милли Меджлиса Эльчин Мирзабейли Utro.az.

По его словам, в разных городах Франции проходят массовые акции с участием студентов, школьников, учителей и представителей других социальных групп. Изначально протесты были связаны с проблемами системы образования, однако вскоре стали выражением накопившегося в стране социального, политического и институционального недовольства.

По данным французских властей, в акциях 6 октября участвовали 266 тысяч человек. Сотни людей были задержаны, многие демонстранты и сотрудники полиции получили ранения. Особую обеспокоенность, отметил депутат, вызывает участие несовершеннолетних. Сообщения о тяжёлых травмах подростков во время полицейских операций ставят перед французскими властями серьёзные вопросы. В городе Ланс начато расследование после того, как 15-летний школьник потерял кисть руки в результате инцидента с полицейской гранатой. Ранее сообщалось, что другой, 14-летний школьник получил тяжёлые травмы от слезоточивой гранаты, применённой полицией. Данные о протестах и пострадавших, заявление Amnesty International

«На этом фоне попытки Парижа поучать другие страны демократии и правам человека выглядят политическим парадоксом. И дело не только в нынешних событиях. Проблему полицейского насилия во Франции обсуждают годами. Применение силы против демонстрантов и журналистов во время протестов “жёлтых жилетов” неоднократно отмечалось в отчётах международных правозащитных организаций. Human Rights Watch приводила случаи насилия со стороны правоохранителей в отношении журналистов, освещавших протесты», — сказал Мирзабейли.

По его словам, и последние доклады Amnesty International о Франции не дают Парижу поводов для самоуспокоения: организация указывает на чрезмерные ограничения мирных демонстраций в 2025 году и продолжающиеся случаи необоснованного применения полицией силы. Кроме того, Amnesty International напрямую обратилась к французским властям в связи с недавними студенческими протестами, призвав обеспечить законность, необходимость и соразмерность действий полиции.

«Значит, речь идёт не об “антифранцузской” позиции и не о претензиях отдельных политических сил к Парижу. Вопрос в том, насколько Франция соблюдает внутри страны принципы прав и свобод, которые сама подписала и называет универсальными. Если права человека — универсальный принцип, почему к Франции его применяют одним образом, а к Азербайджану — совершенно другим?

Когда во Франции журналист сталкивается с давлением полиции, это называют сложной общественно-политической ситуацией. Если же журналиста в Азербайджане привлекают к юридической ответственности за конкретное предполагаемое правонарушение, это автоматически представляют как угрозу свободе слова.

Один из фундаментальных принципов права заключается именно в том, что одинаковые факты нельзя оценивать по-разному в зависимости от политической географии», — заявил депутат.

Мирзабейли считает, что в позиции официального Парижа по отношению к Азербайджану двойные стандарты проявляются всё отчётливее. По его словам, как только в Азербайджане начинается юридический процесс, некоторые французские политики торопятся вынести политический вердикт, не дожидаясь итогов расследования и решения суда и не изучив правовую сторону дела.

«В Париже ситуация иная: демонстрантов задерживают, полиция применяет силу, журналисты получают ранения, подростки тяжело травмируются. Но такой же чуткости в политических оценках происходящего не видно. Это уже не защита прав человека, а превращение этой темы в политический инструмент», — подчеркнул он.

Депутат также высказался об отношениях Франции с бывшими колониями. По его словам, Париж продолжает представлять себя защитником демократических ценностей, но не отказался полностью от политико-экономической системы отношений, сформированной колониальным прошлым.

«Особенно показателен в этом отношении африканский вектор политики Франции. Высказывание бывшего президента Франсуа Миттерана о том, что “в XXI веке у Франции не будет истории без Африки”, симптоматично отражает характер отношений Парижа с этим континентом. Слова Жака Ширака об исторической эксплуатации Африки со стороны Франции ещё откровеннее раскрывают суть такой политики.

Формально колониализм завершился, но отдельные элементы колониального мышления никуда не исчезли. Франция не смогла в одночасье отказаться от модели отношений “большая страна — малая страна”, которую десятилетиями выстраивала со своими бывшими колониями. Именно здесь возникает неоколониализм. Проблема современной Франции не только в утрате контроля над бывшими колониальными территориями. Часть политической элиты Парижа по-прежнему воспринимает другие государства как естественную часть своей сферы влияния. Самостоятельные решения этих стран и политика, основанная на их национальных интересах, порой вызывают неприятие в Париже».

Ослабление позиций Франции в Африке, по мнению Мирзабейли, также не случайно. Снижение французского влияния в Мали, Буркина-Фасо, Нигере и других странах показывает, что прежняя система патронатных отношений больше не работает так, как раньше.

«Азербайджан уже не то государство, которое определяет свою безопасность, территориальную целостность, внешнеполитические приоритеты и региональную позицию по указке какой-либо европейской столицы. Поэтому было бы неверно объяснять резкую риторику Парижа в адрес Азербайджана исключительно “заботой о демократии”. Необходимо учитывать геополитические интересы, конкуренцию за влияние на Южном Кавказе, отношения с Арменией и стремление Франции вернуть утраченные в регионе позиции», — заявил депутат.

По его словам, у Парижа немало вопросов, на которые следует ответить прежде, чем поучать Азербайджан демократии и правам человека: почему во Франции жёстко ограничивают право на мирные демонстрации; почему журналисты, освещающие акции протеста, сталкиваются с полицейским насилием и преследованием; почему применение силы на акциях с участием подростков приводит к тяжёлым травмам; на каком правовом и политическом основании Париж оценивает расследования и судебные процессы в других странах, тогда как в отношении аналогичных событий во Франции ссылается на независимость юридических процедур?

«Права человека — не политический заказ, а демократия — не товар на экспорт. Если Франция действительно защищает универсальные ценности, сначала ей следует показать, что эти ценности универсальны и у неё самой. Когда парижские школьники оказываются перед полицией, демонстрантов задерживают, журналисты получают травмы, а международные организации критикуют применение силы правоохранителями, возможности Франции поучать других серьёзно ограничиваются.

Как говорится в известной азербайджанской пословице: “Сам не умеет даже муку замесить, а другим лапшу режет”. Франции сначала следует ответить на вопрос, как она защищает права и свободы на собственных улицах, и лишь потом читать другим лекции о демократии. Всё это доказывает, что заявления Парижа о правах человека представляют собой избирательную правовую риторику, диктуемую политическими интересами», — заключил Эльчин Мирзабейли.