Вице-премьер РФ Оверчук: на наше поколение "выплеснулись" копившиеся вызовы

 Алексей Логвинович, мы с Вами находимся на очередном ПМЭФ. Какие особенности форума в этом году Вы бы отметили, может быть, уже есть какие-то итоги, которые стоит выделить?

— Буду судить по тем сессиям, в которых сам принимал участие. В первую очередь на повестке вопросы, относящиеся к турбулентной внешнеэкономической повестке. Продолжаются дискуссии на эти темы. Хотя, с другой стороны, есть общее понимание, что ситуация, сложившаяся сегодня в мире, вызвана объективными факторами, которые развивались в течение многих лет. И сегодня это выплеснулось на наше поколение, и нам необходимо все это решать.

Но мы видим, что, в принципе, есть понимание, как отвечать на эти вызовы, повышать уровень определенности, в том числе в международных торгово-экономических связях. Это и улучшение транспортно-логистических цепочек, выстраивание новых континентальных транспортных коридоров, и заключение соглашений о свободной торговле. В принципе все говорят об одном и том же, все понимают, что мир меняется, и нужно к этому адаптироваться. На самом деле нужно это воспринимать как новую нормальность, нужно подстраиваться, находить новые решения. Может быть, это даже делает нашу жизнь несколько более интересной.

— Вы упомянули вызовы, которые сейчас возникают. На пространстве ЕАЭС одним из таковых стала линия армянского руководства, которое, с одной стороны, хочет пользоваться преимуществами ЕАЭС, с другой стороны, стремится в ЕС. Когда ЕАЭС может принять конкретные меры в связи с этим?

— Во-первых, никто не хочет никаких конкретных мер в отношении Армении со стороны ЕАЭС. Армения — это государство — член ЕАЭС. Армения добросовестно выполняет все свои обязательства в рамках ЕАЭС. Я могу это говорить ответственно, потому что мы мониторим всю нормативно-правую базу Армении на предмет отклонений от обязательств, которые она на себя взяла в рамках ЕАЭС. И таких отклонений мы не обнаруживаем. 

Да, там декларируется желание перейти на европейские стандарты, но я хочу сказать: не все европейские стандарты плохие. Там много чего было и есть хорошего. Что нас беспокоит? Европейский союз сегодня фактически трансформировался из экономического интеграционного объединения, которое мы все хорошо знали, и там было сделано много хорошего и привлекательного. Но он трансформировался в военно-политический союз, который сегодня ведет себя враждебно по отношению к нашей стране. И здесь у нас возникают вопросы. Куда идет Армения? Каковы последствия этого? Почему мы должны оказывать свою поддержку этому движению?

С другой стороны, мы понимаем, что если Армения идет в Европейский союз, то она должна определиться и сделать выбор, где ей быть. В этой связи заявление, которое было принято четырьмя лидерами ЕАЭС на недавнем Высшем Евразийском экономическом совете в Астане, совершенно четко предлагает армянскому руководству подумать о проведении референдума как можно быстрее. Я думаю, это было бы в интересах всех, потому что подвешенная позиция, которая сегодня сложилась, создает неопределенность, прежде всего для инвесторов. Почему? Потому что, если, допустим, Армения уходит в Европейский союз, значит, там возникают новые стандарты, новые технические регламенты, которые не соответствуют нашим. Простой пример: вы хотите организовать производство варенья. Вам надо закупить какое-то оборудование. Вы будете это оборудование закупать под европейские стандарты или под евразийские стандарты? И вот до тех пор, пока вы не будете иметь ответа на этот совершенно простой и очевидный вопрос, вы не сможете определиться, какое варенье вы будете делать, в какой упаковке, какое там будет описание этого продукта, какие требования, на каких языках. Это все нужно будет понимать. Так что неопределенность вредит всем, в том числе и самой Армении. Поэтому лидеры ЕАЭС попросили по возможности поскорее определиться. И, конечно же, если говорить о праве ЕАЭС, то оно сегодня не предусматривает исключения какого-то государства или приостановки участия члена ЕАЭС в работе союза. Это тот вопрос, который надо изучить чисто с правовой точки зрения, потому что сегодня мы столкнулись с определенной правовой коллизией, и ее нужно рассмотреть. К этому тоже нужно относиться очень спокойно, будем спокойно работать. Кстати, и армяне, я думаю, тоже будут участвовать в этой работе, потому что они тоже понимают, как участники Евразийского экономического союза, что в праве ЕАЭС есть некоторые лакуны, которые нужно закрыть. Это нормальная рабочая ситуация. 

Но опять-таки нас очень беспокоит это евростремительное движение, которое, на наш взгляд, потенциально очень сильно вредит и Армении, и Евразийскому союзу, и бизнесу в наших странах, которые находятся сегодня в состоянии неопределенности: а что делать? Вот, собственно, весь вопрос. Это рабочая ситуация, и к ней надо относиться по-рабочему.

— Хотел уточнить: вы говорили, что до декабря 2026 года могут быть рассмотрены уже какие-то модальности заморозки членства Армении?

— Нет, речь идет о том, чтобы рассмотреть возможности действий и до декабря доложить. Очевидно, как это всегда бывает в таких случаях, будет создана рабочая группа, в которую войдут соответствующие заинтересованные государства-члены. Членам Евразийского межправсовета — а это главы правительств наших стран — было поручено рассмотреть эти вопросы. Они оценят ситуацию и представят предложения на высший Евразийский экономический совет, который пройдет здесь, в Санкт-Петербурге, в декабре 2026 года. 

— Хотелось бы Вас спросить о важном направлении работы внутри ЕАЭС. Это зоны свободной торговли. Вы говорили, что в этом году ожидается ратификация соглашений с 3 странами: Индонезией, Монголией и ОАЭ.

— С Монголией она уже состоялась, и соглашение вступает в силу 22 июля. Объединенные Арабские Эмираты уже тоже фактически на подходе: в некоторых странах завершаются процедуры. ЗСТ с Индонезией подписывался чуть-чуть попозже, поэтому там есть определенный лаг по времени. Думаю, в этом году ратификационные процедуры будут завершены.

— А стоит ли ждать предметных переговоров о ЗСТ с МЕРКОСУР, будет ли вообще движение в сторону Латинской Америки?

— Мы эти вопросы тоже продумывали и обсуждали, в том числе во время визита председателя правительства Российской Федерации в Бразилию в начале года. Конечно же, этот вопрос будем тоже рассматривать, но он сегодня, скажем так, не находится в верхней части этого списка. У нас есть страны, которые географически находятся близко от нас. Это прежде всего Индия, Пакистан, с которыми мы сегодня уже ведем переговоры. И это тоже занимает наш переговорный ресурс, всех пяти стран, который объективно ограничен.

— В сегодняшней мировой ситуации все большую важность приобретает интеграция во всех формах. И пример одной из самых глубоких интеграций — это, конечно, Союзное государство. Могут ли сегодня Россия и Белоруссия сообща противостоять вызовам извне? 

— Этим мы и занимаемся последние годы. Мы сообща противостоим угрозам извне, помогаем друг другу развиваться, реализуем совместные кооперационные проекты, в том числе связанные с импортозамещением и с развитием передовых отраслей, такие как создание микропроцессоров. Белоруссия все больше начинает заниматься авиацией с нашей поддержкой. Реализуются проекты, связанные с сельскохозяйственным машиностроением, со специальным машиностроением — все эти вопросы находятся в нашей повестке.

Сегодня на круглом столе ПМЭФ по Союзному государству были озвучены хорошие ожидания, что в текущем году можно будет достичь товарооборота в $70 млрд. Это огромная цифра. 

У нас товарооборот с Китаем примерно $220-240 млрд, но Китайская Народная Республика — это первая экономика мира, там живет почти полтора миллиарда человек. В Белоруссии население 9,5 млн человек. Так что эти цифры говорят, действительно, об уровне и близости наших связей. И что очень важно — и мы, и белорусы настроены дальше укреплять эти связи, вместе развиваться, поддерживать друг друга. Мы действительно братские народы. Братские народы друг друга поддерживают, это не фигура речи, — так и есть.